Чем коронавирусный кризис отличается от кризиса 2008-2009?

НовостиЭкономика


Из-за пандемии коронавируса мировая экономика в этом году упадет минимум на 3%, прогнозирует Международный валютный фонд (МВФ). ВВП стран Европы сократится на 7,5%, США — на 5,9%, России — на 5,5%. Об этом сообщает АиФ.

Последний кризис, затронувший весь мир, был 12 лет назад: в 2008-2009 гг. Нынешнее экономическое потрясение кардинально отличается от событий 12-летней давности. Объясняем почему. 

Кризис кризису рознь

Текущий кризис сравнивают с 2008-2009 годом и Великой депрессией, но это верно лишь отчасти, говорит президент Русско-Азиатского Союза промышленников и предпринимателей Виталий Манкевич. Нынешние проблемы в мировой экономике, по его мнению, скорее похожи на период конца 1910-х годов, когда в Европе бушевала эпидемия «испанки». 

«С той лишь поправкой, что тогда мир только отходил от последствий Первой мировой войны, а технологии не были развиты так, как сейчас. Тогда кризис закончился бурным ростом в „ревущих двадцатых“ и развитием технологий: радиоприемники и автомобили спровоцировали рост потребления», — поясняет экономист. 

Мировой финансовый кризис 2008-2009 гг. произошел из-за пузыря на ипотечном рынке США: американские инвестбанки создали множество сложных производных финансовых продуктов. «То есть на 1 доллар, выданный условному Джону Смиту из Оклахомы на покупку дома, приходилось уже несколько долларов производных финансовых инструментов: кредитно-дефолтных свопов, облигаций, опционов и фьючерсов. Когда Джон Смит не смог заплатить 1 доллар, то обнулилась вся эта производная пирамида, и инвестбанки побежали за деньгами к государству, чтобы получить поддержку», — рассказывает Манкевич.

«Русских грипп не взял». Почему Россия устояла во время эпидемии «испанки»Это был классический V-образный кризис: финансовые спекулянты надувают пузырь, акции компаний становятся дорогими, потом шок, и все начинают забирать свои деньги из банков и инвестиционных компаний: кто-то успевает, кто-то нет. Часть людей теряют работу, свои доходы, снижается спрос. Потом государство дает деньги банкам, банки закрывают дыры в балансах, потом начинают кредитовать бизнес и людей, люди берут новые кредиты на товары, бизнес получает выручку и начинает расширяться, нанимать новых сотрудников.

«В итоге мы видим, что экономика быстро упала, быстро отжалась и снова вернулась к росту. Активы тогда были переоценены, и поэтому фондовый рынок схлопнулся в США в два раза, а в России почти в четыре раза», — говорит эксперт.

По его словам, текущий кризис — это шок одновременно и спроса, и предложения: бизнес не может работать, не может платить зарплаты, а люди без доходов не могут покупать товары. Из-за карантинных мер по всему миру целые отрасли не могут работать: рестораны, парикмахерские, авиакомпании, туркомпании. Встало производство и транспорт, сократилось потребление нефти. 

«Бизнесу, особенно малому и среднему, стало нечем платить зарплату и аренду, возникли кассовые разрывы. Кафе не может заплатить за аренду, арендодателю нечем заплатить за свет и воду, энергосбытовая компания не может заплатить на ТЭЦ, ТЭЦ не может заплатить за уголь или газ добывающей компании, и вся экономика встала. В 1990-е проблема неплатежей и кассовых разрывов привели к разрыву производственных цепочек и переходу на бартер. 

Сейчас фондовый рынок не выглядит однозначно переоцененным: поэтому западные, азиатские и российские индексы падали на 20-35%. Неприятно, но не смертельно. Вместе с тем плохие отчеты и кризис неплатежей может привести к проблемам и дефолтам в развивающихся странах Африки, Латинской Америки и Азии, а также привести к банкротству банков, например, Италии или Испании, и тогда можно будет говорить о более серьезном кризисе», — предупреждает Манкевич.

А что будет дальше?
В 1920-е годы бурный рост экономики произошел за счет технологического рывка: автомобили, радиоприемники и другие гаджеты стали доступны, развился рынок потребительского кредитования, можно было пользоваться сейчас и платить потом. 

«В 2020-е мы можем увидеть рост за счет 4-й промышленной революции, цифровизации и автоматизации. Многие заводы станут полностью автоматизированными, людей еще активнее заменят машины. Труд людей станет нужен только для программирования машин, обслуживания машин, а также в креативной индустрии: в XXI веке будут нужны только те специалисты, которых нельзя будет заменить на машину или алгоритм. Искусственный интеллект заменит сотрудников колл-центров, камеры с распознаванием лиц заменят охранников, автомобиль с автопилотом заменит водителей», — прогнозирует Манкевич.

Это приведет к всплеску безработицы, но общество с такими технологиями сможет платить пособие всем гражданам, чтобы они могли покупать произведенные товары или услуги, не исключает он.

В свою очередь доцент Департамента мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при правительстве РФ Валерия Минчичова полагает, что перекос в сторону медицины и пищевого производства приведет к потере работы после отступления пандемии в этой отрасли и недостатка производственных мощностей в других отраслях, ведь многие предприятия просто закроются. 

Сфера услуг в принципе будет в застое: сейчас востребованы логисты, курьеры, экспедиторы. А в норме в экономике их не нужно так много, напротив, нужны специалисты в сфере развлечений, красоты и здоровья, туризма. «Многие из этих сфер уйдут раз и навсегда. Тем более что даже после кризиса платежеспособный спрос населения снизится вдвое, если не больше. 

В текущем кризисе пострадают все страны в той или иной мере, прежде всего развитые: США, страны Евросоюза, Канада, Австралия, Япония», — заключает Минчичова.