Карательный аппарат сломался. Вместо санкций СНБО власть использует антиолигархические репрессии

Статьи
Карательный аппарат сломался. Вместо санкций СНБО власть использует антиолигархические репрессии

Из санкционного «принтера» Совбез Украины превратился всего за полгода в репрессивную дубинку. И хотя придворные политологи объясняют использование механизмов СНБО быстротой и натиском характера Зеленского, который требовал немедленных эффективных решений в отношении тем, на которых можно пиариться (агенты Кремля, контрабандисты, воры в законе), на самом деле, все гораздо сложнее. Совбез стал инструментом внеправового поля, который принимает решения вместо судов.

По сути, СНБО – один из механизмов диктатуры, которую постепенно внедряют «кварталовцы». Это как антикоррупцонные органы, мощный американский «спрут», взрощенный американцами для обхода судебной системы Украины. Поэтому президент лукавит, когда говорит о том, что не может вспомнить, кто именно подкинул идею заменить судебную власть консультативным органом по национальной безопасности, чтобы вводить жесткие ограничения в отношении некоторых политиков и бизнесменов. Первым пострадал от действий СНБО кум Путина, лидер считающейся пророссийской оппозиции, Виктор Медведчук. Совбез признал его врагом народа, закрыл три телеканала из пула Медведчука, а также отобрал нефтегазовый бизнес.

Пострадали от радикализма Совбеза и некоторые короли контрабанды не желавшие делиться с властью сверхприбылями, и энергобароны, вроде Дмитрия Фирташа. Интересно, что решение использовать Совбез вместо судов совпало с падением рейтингов Зеленского: в ОП обвинили в этом оппозиционные масс-медиа, потому и первый удар пришелся по СМИ Медведчука. Тем более, что социологи начали показывать критичные для гаранта цифры. Опрос группы «Рейтинг» в начале февраля 2021 года давал Зеленскому 21,2% поддержки определившихся с выбором избирателей. А его ближайшими конкурентами, согласно этому опросу, стали представитель ОПЗЖ Юрий Бойко (17,1%) и пятый президент Петр Порошенко (16,4%). Хотя еще несколько месяцев до этого за Зеленского готовы были проголосовать около трети опрошенных.

После этих цифр и включился совбезовский принтер: санкции штамповались как против украинских граждан (что запрещено законом), так и против иностранцев. Под каток СНБО попали президент Виктор Янукович, экс-премьер Николай Азаров, чиновники «злочынной власти», потом пришла очередь контрабандистов и криминальных авторитетов, затем досталось окружению Порошенко, в частности, бизнесмену Павлу Фуксу.

Эффект от нового инструмента Зеленского не заставил себя ждать: уже летом рейтинг президента стабилизировался и вернулся на уровень 29−30%. Но с такой же скоростью стали проявляться и темные стороны «санкционного принтера»: кто-то начал попадать в списки СНБО «по ошибке», кому-то из-под санкций разрешили убежать, а кто-то на этом зарабатывал. Как писали многие источники, откупиться от санкций Данилова можно было, внеся сумму от 30 до 100 тысяч долларов. Кстати, именно бывший луганский ветеринар Данилов подкинул президенту мысль использовать СНБО, как инструмент внезаконной расправы. Ее «обкатали» в присутствии главы СБУ Баканова, бывшего генпрокурора-соросенка Рябошапки и тогдашнего главы ОП Андрея Богдана. Все были «за», кроме Ивана Баканова — тот оказался психологически не готов использовать данное оружие против украинцев. Однако и он сломался через пару месяцев, когда СНБО ввел ограничения по активам Медведчука и его окружению на базе материалов СБУ от 2018 года. Этому незаконному решению бурно аплодировали соросята, не догадываясь, что через полгода санкционные механизмы затронут и их.

«Ограничения по отношению к куму Путина являются исключением из-за того, что тот несет угрозу национальной безопасности. А применять санкции против контрабандистов, воров в законе – это глупость. Такое мне даже в голову тогда не приходило. И не могло прийти», – оправдывается бывший секретарь СНБО Александр Данилюк.

Михаил Подоляк, советник главы ОП, тоже юлит в этом вопросе: по его словам, все решения о санкциях должны базироваться на представлении соответствующего органа. А это, согласно закону о санкциях, может быть СНБО, Верховная Рада, президент, правительство, Нацбанк или СБУ. Однако, перешедший в оппозицию к Зеленскому экс-спикер ВР Разумков уже начал разоблачать механизмы принятия санкционных решений. Он рассказал, что обосновательных документов члены Совбеза не видели, а санкции накладывались «втемную» — участники заседания за 10 минут до его начала узнавали имена очередных жертв. Правда, надо отметить, что и Разумков и Данилюк начали разоблачать репрессии СНБО лишь после того, как их отодвинули от «корыта», чем только играют на руку власти.

Но, пока что, дело против Медведчука остается главной «победой» СНБО. Например, технолог Банковой Михаил Подоляк признал, что после репрессий СНБО «Медведчука больше нет в общественном пространстве, а возможности России вкладываться в деструктив против Украины существенно ограничены». А то значит, что у СНБО все еще остаются возможности «воздействовать» на русофобов и патриотов, которые восьмой год сражаются на украино-российском фронте. А заодно и оттяпать часть электората у опасного для власти Порошенко.

Однако, сейчас в бой против репрессий СНБО вступили новые противники Зеленского: Аваков и Разумков, чья воинственность и правдолюбие подпитываются деньгами Рината Ахметова: у олигарха открытая война с гарантом.

Уже находясь в оппозиции к Зеленскому, но еще при должности в ВР, Разумков рассказывал журналистам, что члены Совбеза «в последний момент» перед заседанием видят санкционные списки, за которые голосуют на заседании. Похожую историю уже после увольнения из МВД осенью рассказывал в эфирах телеканалов и Аваков. По его словам, папки со списками фигурантов члены СНБО получали за пять минут до заседания и не могли заранее ознакомиться с материалами, на основании которых вводились санкции против тех или иных лиц или компаний.

Правдивость заявлений бывших коллег по цеху частично подтвердил действующий секретарь СНБО Алексей Данилов. На одном из последних брифингов он пояснил, что целый ряд вопросов ведомство рассматривает в «режиме секретно». Соответствующие документы выдают членам Совбеза непосредственно перед заседанием под подпись, а затем они сдают их обратно. «Они не могут выдаваться заранее, – объяснил Данилов. – Каждый член СНБО может с ним ознакомиться, может задавать на заседании вопросы, если они возникают».

Надо честно признать, что страх, нагнетаемый СНБО, сделал свое дело: ОПЗЖ свернула свою оппо-деятельность, Медведчук сотоварищи «зарылся в тину», а остальные политпартии и их хозяева стали куда осторожней в высказываниях и поступках. Ведь эффект «оказался неожиданно большим»: и для рейтингов, и для страха, которые решения Совбеза вызвали у элит.

Попустило только тогда, когда против Зеленского начал работать Ахметов и его проекты. Вот тут и вскрылись побочные эффекты санкционной машины: секретарь СНБО и глава МВД вынуждены были признать, что почти полтысячи «клиентов» попали в их базу по ошибке: это и воры в законе, и «герои» войны на Донбассе — чеченцы, которые в свое время воевали против Кремля. Естественно, все тут же списали на происки ФСБ, но осадочек остался. Особенно после того, как попавшие под репрессии политики и бизнесмены начали демонстрировать «жизнь под санкциями». Тот же Медведчук реконструировал роскошное семейное имение под Киевом, а бизнесмен Фукс с размахом отпраздновал свое 50-летие в гольф-клубе в стиле Венецианского карнавала.

Давид Арахамия, глава президентской фракции в парламенте, попытался убедить общественность, что Медведчук и Фукс просто играют на публику. Мол, санкции создали для фигурантов много проблем: и закрытие счетов банками, и отказы в кредитах, и закрытие бизнесов из-за того, что компании не проходят комплаенс. Однако, эти речи оказались неубедительными.

Более того, негативных последствий от решений СНБО стоит ждать и со стороны Европы. Ряд политиков, вроде Медведчука, уже обратились с исками в ЕСПЧ и суд рассматривает это дело в ускоренном режиме. Нет сомнений, что не только по Медведчуку Европейский суд по правам человека вынесет оправдательное решение, и Украине придется компенсировать моральные и финансовые убытки пострадавшим.

«Такая ситуация может возникнуть из-за того, что многие фигуранты решений Совбеза являются гражданами Украины. А закон о санкциях, которым пользуется СНБО, позволяет применять их против украинцев только тогда, когда речь идет о террористической деятельности. В решениях СНБО о применении санкций нет указания, к какой террористической организации принадлежит человек» — отмечает эксперт Центра политико-правовых реформ Николай Хавронюк.

Впрочем, и сами санкционные решения начали терять тот эффект, который они имели для команды Зеленского в начале. Осенью ситуация с поддержкой президента снова ухудшилась: в октябре социологи давали гаранту Конституции 25−26%, а в ноябре – от 21 до 17%. К санкциям привыкли, их перестали опасаться, когда поняли, что этот каток был направлен лишь против лидера ОПЗЖ, а для всех остальных репрессии оказались лишь бутафорией. И если Банковая не раскрутит «антиолигархический закон» вместо санкций СНБО, то карта Зеленского бита.

Напомним, что Совет Национальной безопасности и обороны Украины (СНБО) был создан в 1996 году. Он возник вместо Совета обороны Украины и Совета национальной безопасности Украины, работавших в период от провозглашения независимости и до 1996 года. Роль СНБО определена в 107-й статьи Конституции: ведомство является координационным органом по вопросам нацбезопасности и обороны. Как верховный главнокомандующий главой СНБО является президент страны. Однако иногда руководителем органа ошибочно считают его секретаря. По должности членами совета являются премьер, министр обороны, глава СБУ, министр внутренних дел и министр иностранных дел. Но президент формирует персональный состав СНБО и по его желанию в ведомство могут быть включены «руководители других центральных органов исполнительной власти, а также другие лица». Иными словами, именно Зеленский, а не ветеринар Данилов будет отвечать за все, что натворил с помощью инструментария Совбеза: от разрушения судебной системы до преследования политической оппозиции.