Еще поживём! Главное отличие армии Донбасса от украинских оккупантов

Статьи
Еще поживём! Главное отличие армии Донбасса от украинских оккупантов

Почему солдаты украинской армии регулярно сводят счёты с жизнью после участия в боевых действиях, а вот среди ополчения ЛДНР такой проблемы не наблюдается? В целом ведь потери сторон сопоставимы. Неужели всё дело только в пресловутом моральном превосходстве? Или нам просто не всё сообщают?

Доказать наличие эпидемии суицидов в украинской армии совсем несложно, достаточно всего лишь привести слова бывшего военного прокурора Украины Анатолия Матиоса. Ещё в 2018 году в эфире одного из украинских телеканалов он выложил неутешительную для украинцев статистику, согласно которой за время АТО небоевые потери ВСУ в результате самоубийств и умышленных убийств составили 900 человек, а еженедельно два военных добровольно уходят из жизни. Более того, Матиос подчеркнул, что эти цифры касаются только действующих военных, и не затрагивают демобилизовавшихся ветеранов боевых действий.

А что же с бойцами ЛДНР? На официальном уровне у нас проблем с самоубийствами вообще не существует. Но в том-то и суть, что на официальном уровне у нас много чего нет, и любые официальные данные нуждаются в проверке. К примеру, согласно официальному отчёту уполномоченной по правам человека в ДНР Дарьи Морозовой, за 2019 год безвозвратные боевые потери в республике составили 156 бойцов. Точнее, не за весь 2019, а «с 1 января по 12 декабря 2019 года на территории ДНР в результате вооружённой агрессии со стороны Украины погибли 165 человек, из которых 156 военнослужащих Республики, шестеро гражданских женщин и трое гражданских мужчин». Именно такие данные приводит аппарат омбудсмена.

Однако, есть и другие данные по потерям, которые выше в два с половиной раза. «За 2019 год на Донбассе погибло 428 военных. Именно такую статистику по погибшим за год приводит сообщество ВК «Мемориал героев ДНР и ЛНР». Сообщество также указывает фотографии, фамилии и позывные почти всех павших бойцов, по возможности указывает дату и обстоятельства смерти, и в отличие от аппарата Морозовой, имеет функцию обратной связи. Каждый может прокомментировать записи сообщества, и возмутиться, если в покойники ошибочно записали живого человека. В общем, либо всё это некая грандиозная мистификация, призванная вызвать разброд и шатание среди сторонников ЛДНР, а заодно и поставить под сомнение объективность информации от Дарьи Морозовой, либо в этом сообществе и в самом деле располагают куда более полной и достоверной информацией о потерях. Правда, в сообществе публикуются ещё и потери в ЛНР, но любой знакомый с основными вехами нашего конфликта человек знает, что сейчас в ЛНР на фронте практически нет обострений, и почти вся активная фаза боёв сосредоточена в ДНР.

Опять же, мой посыл был не в попытках разобраться в количестве потерь, а в попытках показать, что в ДНР и ЛНР есть люди, которые сообщают информацию, отличную от официальных отчётов правительственных ведомств. Так вот, о проблеме самоубийств в рядах Народной милиции не сообщает никто. Разумеется, за вычетом совсем уж маргинальных украинских источников. А коль так, то можно сделать простой вывод – проблем с суицидами в армиях республик нет. У ВСУ она есть. Почему так? Налицо пять причин.

За нами правда и свои

Ну, это причина самая очевидная, и, пожалуй, самая пафосная. Ну, хоть убейте, украинские военные должны хотя бы интуитивно ощущать, что они здесь являются чужими. И справедливость не на их стороне. Даже если вслух никто из них этого никогда не скажет – подсознание всё равно даст свой сигнал. Выдержать такую истину весьма непросто, и ничего удивительного в том, что порой солдаты ВСУ ломаются, решаясь на отчаянный поступок. У ополченцев такой проблемы нет, они хорошо знают, зачем на это пошли.

Поддержка населения

На первый взгляд, этот пункт очень тесно переплетён с предыдущим, но это не совсем так. Действительно, почти всё население Донбасса уверено, что ополченцы защищают их, и, соответственно их поддерживают. Тем более, что военные совсем не проявляют агрессии к населению, а если с началом боевых действий в ополчение порой шли желающие помородерствовать, то довольно быстро армейское командование навело дисциплину. Давно прошли те времена, когда летом 2014 на блокпосту можно было лишиться автомобиля. Поддержка населения военным обеспечена, и они живут во вполне комфортной психологической среде. Единство армии и народа есть, как бы пафосно это ни звучало.

Положение украинских военных в этом плане гораздо сложнее. По прибытии домой они зачастую понимают простую вещь – их недолюбливают. Причём, не только противники АТО, но и вполне себе аполитичные люди, которые именно боевыми действиями объясняют экономическую разруху и нищету в стране. Более того, к участникам военных действий зачастую относятся без симпатий даже вполне себе патриотически настроенные украинцы, которые с одной стороны ненавидят «сепаратистов», а с другой раздражаются, что прибывшие с АТО слишком много качают прав, требуют бесплатного проезда и особого к себе отношения. «Мы вас туда не посылали», — все чаще слышат участники АТО на Украине.

Армия — дело добровольное

Ещё один очень важный пункт. Как известно, украинским властям приходилось проводить несколько волн принудительной мобилизации, чтобы доукомплектовать личный состав войск. В итоге, на фронт отправлялись и ярые пацифисты, и совсем зелёные новобранцы, и, естественно, идеологические противники Майдана. Приводило это к массе интересных вещей – тут вам и дезертирство, тут вам и переход на сторону ополчения, тут вам и грубейшие стратегические просчёты в первые месяцы войны, (Иловайский котёл стал одним из самых показательных примеров). Разумеется, при принудительной мобилизации в ряды ВСУ попадали и люди с недостаточно крепкой психикой. Они может даже и не испытывали какого-то чувства вины, просто война с её смертями и грохотом орудий стала тот ношей, которую они не сумели осилить. Отсюда и самоубийства. Отсюда и неуставные отношения в армии.

В ЛДНР такой проблемы попросту не могло быть. Здесь воюют только добровольцы. Только те люди, которые на сто процентов знают, зачем взяли в руки оружие. У них не может оставаться места для самокопаний. Местные бойцы в самом буквальном смысле защищают свои дома. Добровольцы из других регионов не защищают свой дом напрямую, но при этом настолько прочно верят в некую абстрактную цель, (например, триединство Русского мира), что эта цель заменяет им всё остальное, и также не оставляет места для сомнений.

Кстати, организатор батальона «Восток» Александр Ходаковский не раз публично заявлял о необходимости провести всеобщую мобилизацию и в ДНР. Это наихудшая из возможных идей на мой взгляд. Такое решение подорвёт просто все основы ополчения. В наших реалиях попадание оружия в руки противников продолжения войны как раз к всплеску числа самоубийств и приведёт. А уж если принудительно привлекать на службу будут и сторонников Украины, (таковые в ЛДНР безусловно остались), то это может ещё и привести к массовым расстрелам сослуживцев.

Финансы

По двум последним пунктам мы не будем сравнивать бойцов Донбасса с их украинскими оппонентами, а просто наглядно покажем, почему нахождение на фронте достаточно выгодно с самых разных точек зрения, и почему наши военные по идее не должны помышлять ни о каких суицидах.

Пару слов о рабочих вакансиях в ДНР. В ноябре 2019 года шахтёры на одной из крупнейших шахт Донбасса – шахте имени Скочинского получили по тысяче (!!!) рублей. В декабре такая ситуация немного ошеломила всех, и жёны горняков совсем уж было собирались начать забастовку с требованием повысить зарплату. Так или иначе, аккурат за сутки до начала предполагаемой акции рабочим выдали по три (!!!) тысячи рублей, и скандала перед новогодними праздниками удалось избежать. Ситуация с зарплатами в республике аховая, и если такие смешные деньги получают люди, работающие под землёй, и ежедневно рискующие погибнуть от взрыва метана, то несложно догадаться, что и в большинстве остальных сфер дела обстоят не сильно лучше. Конечно, есть и исключения. Есть и очень прибыльные сферы. В конце концов, никто не отменял и фриланс с копирайтингом. А есть армия.

Есть армия, в которой, если верить этому документу, ежемесячное довольствие рядового стрелка достигает 23400 рублей в месяц. Сумма по донецким меркам более чем внушительная, и несложно догадаться, что по крайней мере в материальном аспекте военные чувствуют себя в достаточно выигрышном положении перед многими. Само собой, осознание подобного факта как-то не особо сподвигает на мысль убивать себя.

Шерше ля фам

Пятый пункт самый неоднозначный, но одновременно и самый занимательный. Давайте немного порассуждаем о специфике Донбасса. Наш регион во все времена славился как суровый шахтёрский край, основными источниками дохода которого были тяжёлая промышленность, шахтёрский труд, металлургия. Несложно догадаться, что в таких отраслях куда чаще задействованы мужчины. Даже до начала войны гендерное соотношение в Донбассе было с большим перевесом мужчин, если говорить о возрастной группе от 18 до 30 лет. То есть о том возрасте, когда люди наиболее активно начинают романтические отношения. С началом боевых действий гендерный разрыв ещё сильнее усугубился. Многие молодые девушки покинули территории непризнанных республик. Кто-то уехал из соображений безопасности. С другой же стороны, с началом боёв в Донбасс на ПМЖ перебрались многие молодые мужчины со всех концов света – добровольцы.

Вот так и вышло, что сейчас в Донецке количество молодых парней существенно превышает количество молодых девушек. Интересна статистика в социальной сети ВКонтакте. Сейчас в Донецке в возрасте от 18 до 30 лет проживают 187 890 мужчин, и всего лишь 174 223 женщины. Разница довольно большая, но понятно, что такой перекос в сторону мужчин наблюдается не только в Донецке. Просто в других городах есть альтернатива. К примеру, соотношение в Ростове уже иное — 320 880 мужчин и 308 011 женщин. А в Краснодаре вообще 383 573 мужчин на 389 757 женщин в ВК.

Столь длинную преамбулу к пятому пункту я делал исключительно для того, чтобы наглядно показать, как непросто молодым мужчинам из Донецка найти себе пару. Военные же пользуются у слабого пола успехом. В общем, даже если ополченцы не знают статистику, интуитивно всё равно ощущают, что с личной жизнью у них лучше, чем у многих других. Естественно, это также не особо способствует желанию наложить на себя руки.

Так есть ли проблема?

Безусловно, вся вышеизложенная информация не подкреплена статистическими данными. За подтверждением или опровержением отсутствия суицидов среди армии Донбасса я обратился к источникам, близким к армейским структурам. К сожалению, официальных комментариев по столь щекотливой теме ни от кого добиться не удалось.