Киев надо освобождать заново?

Статьи
Киев надо освобождать заново?

Киев, Город-герой и столицу Украины, сегодня, кажется, опять нужно освобождать. Теперь уже от идеологических потомков тех, от кого его уже освободили по утру 6 ноября 1943 года, когда танки и пехота I Украинского фронта, со страшными потерями форсировав Днепр, ворвались в полуразрушенный горящий город.

Тогда – от немецко-фашистских захватчиков. Сейчас от их последователей — бандеровских неонацистов. Ведь именно бандеровские (Стефана Бандеры) и мельниковские (Андрея Мельника) компрадоры и коллаборационисты из Организации украинских националистов (ОУН) поклялись не просто верой и правдой служить «фюреру немецкого народа» Адольфу Гитлеру в обмен на его разрешение «воссоздать украинскую державу». ОУН перед Второй мировой и ее частью – Великой Отечественной из-за амбиций указанный «фюрерчиков» (Бандеры и Мельника) раскололась на две большие группы – бандеровцев и мельниковцев, которые и начали между собой националистическое соревнование, кто быстрее, сильнее и глубже лизнет Гитлера. И те, и другие, как они сами и их потомки этим гордились и сейчас гордятся, создали походные отряды («курени»), которые вместе с вермахтом и – в основном! – с гестапо и жандармерией, в их охвостье и обозах пошли в Советскую Украину. И выполняли там при немцах в основном карательно-расстрельные функции, вырезая «москалей, жидов и ляхов», коммунистов и советских функционеров. Да еще так, что сами немцы, тоже не ангелы, были потрясены изуверской жестокостью «помощников» и просили командование разрешить им урезонить «укро-нацвозрождателей», залитых по уши кровью их же соотечественников-украинцев.

Именно оуновские каратели-расстрельщики из «куреней» сидели за пулеметами в Бабьем Яру в 1941-м, когда пал Киев. И то, что многих активистов ОУН немцы потом сами расстреляли в том же Бабьем Яру – это только чудовищное проявление исторической и нравственной справедливости по принципу «собаке – собачья смерть», хотя собаки, эти в сравнении с нациками милые животные, конечно не при чем. Эти упыри за что боролись, на то и напоролись.

Сегодня нужно новое освобождение Киева. От, повторяю, новых неонацистских и неофашистских оккупантов. Потому что, что, во-первых, начиная с 2014 года, с госпереворота неонацистская идеология под видом «украинского национального возрождения» не просто усиливается и набирает силу, а становится господствующей. Под официальные крики властей и их информприхлебателей о том, что «неонацистов у нас нет, их 2%». Украинствующие неонацисты и неофашисты становятся главной движущей силой и идеологами всего, что происходит вот уже шестой год в несчастной Украине. И, разумеется, в Киеве, который пал жертвой новой украинизации в первую очередь. То есть организаторами «оранжевой революции» 2004 и госпереворота-2014 столица была сознательно и целенаправленно наводнена выходцами из Западной Украины. Сначала под видом того, что эти западенцы-галичане – это, мол, носители настоящего украинского языка, которую не знали русифицированные восточные «хохлы-схидняки». А потом, особенно после 2014-го, просто как ударно-карательная сила для физически-силового подавления любых ростков недовольства. И, само собой, репрессий против самих недовольных подобным «нацвозрождением», под флером которого убивались и убиваются сейчас политический суверенитет страны, ее экономическая независимость, ее культура, традиции, история, нравственность.

И именно с 2014 года в Киеве прекратили отмечать на официальном уровне день его освобождения от немецко-фашистских захватчиков. Состоялся вонючий по форме и гнилой по сути ползучий реванш гитлеризма и его украинского аналога – украинского бандеровского неонацизма. Причем состоялся до такой степени, что Владимир Зеленский, новый президент Украины из юго-восточной Украины родом, еврей по национальности, не может себе позволить в день памяти жертв Бабьего Яра открыто возложить цветы к их жертвенному алтарю – памятнику на месте расстрелов. Так случилось в этом году. Испугался Зеленский, наверное, что будет неправильно понят расово правильной галичанской «титульной нацией» в балаклавах и с битами в руках.

Не отмечали день освобождения Киева и 6 ноября текущего года. Центральные и городские власти просто стыдливо «решили совместить празднование 75-й годовщины освобождения Украины и 76-й годовщины освобождения Киева». И торопливо да незаметно «отстреляться» 24 октября, когда впопыхах была организована праздничная встреча киевского руководства с ветеранами Второй мировой войны, а 28 октября возложили цветы в Мемориале Славы.

А 6 ноября только человек сорок ветеранов и левых активистов вышли к памятнику освободителя Киева генерала Николай Ватутина убитого, кстати, из засады именно бандеровцами, и почтили память героических предков.

Но уже в ночь на 7 ноября 2019-го неонацисты и неофашисты из группировки неонацистского толка «Фрайкор» в очередной раз изувечили памятник Ватутину разрисовали постамент краской и написали «Враг» на украинском языке. Досталось и памятнику участникам Январского вооруженного восстания 1918 года за установление Советской власти против Центральной рады Украинской Народной Республики (УНР). «Памятники большевистскому генералу, который подавлял национально-освободительное движение в Украине и коммунистическим повстанцам против УНР, не может находиться в Украине», специально заявили новые «фрайкоровцы». И тут даже особых аналогий выводить не надо молодой Гитлер в Веймарской Германии начинал организацию Бабьего Яра в Киеве именно с «фрайкоров». Все, круг замкнулся петлей на шее Киева и Украины.

Во-вторых, Киев нужно освобождать и зачищать от неонацистской и неофашистской нечисти еще и потому, что он уже в изрядной степени дискредитирован как столица единой Украины-Родины и единого и как бы объединительного духовного центра для всех украинцев. То, что в нем творится, вызывает брезгливое отторжение даже у меня, выходца из Полтавы, но по духу киевлянина, более 40 лет живущего в Киеве по принципу «жизнь человеку дается один раз, и прожить ее нужно в Киеве». Для меня и для таких, как я, Киев – это Город. Да-да, Город с заглавной буквы, ибо так его называл родившийся в нем Михаил Булгаков. Именно таким Городом с большой буквы его видел Владимир Маяковский:

Лапы елок, лапки, лапушки…

Все в снегу, а теплые какие!

Будто в гости к старой, старой бабушке

Я вчера приехал в Киев.


Вот стою на горке на Владимирской.

Ширь вовсю — не вымчать и перу!

Так когда-то, рассиявшись в выморозки,

Киевскую Русь оглядывал Перун…

Для нас Киев – это город, куда всегда хотелось и хочется вернуться. А вот сейчас Киев, как мне показалось, вызывает тревогу и даже отторжение, теряет свою целительную притягательную силу. Город всегда перемалывал то провинциальное жлобство, которое заносили в него индустриализация и насильственное превращение уютного провинциального центра в пафосную столицу «второй республики Союза», о которой грезил украинский коммунистический секретарь Владимир Щербицкий, земляк секретаря союзного Леонида Брежнева. Именно Щербицкий решил создать из Киева третью (после Москвы и Ленинграда) столицу Союза ССР. А также по индустриальной и научно-культурной мощи и сравнять его с другими индустриально-промышленными центрами Украины – Харьковом, Днепропетровском, Донецком. Именно Щербицкий разрешил построить в 100 километрах от Киева Чернобыльскую АЭС и в 1970-е года поменять советский герб Киева с каштановой ветвью на нем в нечто новое с серпом и молотом, ибо три верхние ветки напоминали кому-то из «бдительных» националистический трезуб. Но мы, влюбленные в Киев люди, даже при коммунистах и герб отстояли, и после аварии на ЧАЭС в 1986-м прозвище «киевлянин – это импотент с киевским тортом» достойно и весело пережили. Потому что всегда был негласный кодекс киевлянина, в соответствии с которым что-то нужно было делать обязательно, а что-то – ни при каких обстоятельствах нельзя, ибо это стыдно. Киев, повторяю, всегда перемалывал привнесенное в него жлобство, выравнивал суржик в речи, прививая азы русской и настоящей украинской культуры, мало-мальски окультуривал даже откровенных и безнадежных жлобов, приехавших в город из бурьянов за нужниками и плюющих мимо урн на тротуары, «бо так у нас, у сэли положэно» (в селе положено). Да, в Киеве, в спальных районах всегда можно было услышать диалоги-следы «городського» окультуривания села типа «Анджэло! – Га! – Додому йды! – Чого?! – Гэнрык всрався!». Но в то же время в Киеве звучало и это.

А что творило на футбольных полях «Динамо (Киев) Валерия Лобановского – мир задыхался в восхищении! А Борис Патон! А Петр Толочко. А Николай Амосов! А Борис Олийнык! Киев всегда был городом, куда жителям Украины хотелось вернуться. Это я вам, как человек, побывавший и поработавший в более чем 60 странах мира, говорю.

И поэтому 6 ноября 2019 года я, изгнанный из Украины и привеченный в Москве, утром пошел, разумеется, в Александровский сад к Вечному огню возложить цветы к кубу-обелиску Киева, Города-героя, в память о его освободителях. И в надежде встретить земляков и хоть накоротке пообщаться. Всего туда нас пришло… шесть – ШЕСТЬ! – человек. И все! Ни официальных делегаций из посольства Украины. Ни украинских штатных и профессиональных украинцев. Ни даже разномастных и разнообразных эмигрантов, на экскременты исходящих в СМИ от словесной любви к «поруганной нэньке». Вот уж где «ганьба», так «ганьба». Чистой воды позорище и стыдоба!

Один из нас, недавно освобожденный узник совести украинского порохобосткого режима Игорь Кимаковский, более 4 лет проведший в украинских тюрьмах и освобожденный в ходе недавнего обмена политической «человечинкой» между Украиной и Россией, нашел, как мне кажется, и невольную причину происшедшего. Он пошел вдоль кубов с названиями Городов-героев и обнаружил, что на всех лежало хоть по парочке гвоздик, а вот на кубе «Одесса» было пусто. Так одесситы за пределами Одессы отреагировали, что одесситы самой Одессы забыли, в каком городе они живут. И не защитили ни память земляков, сожженных 2 мая 2014 года в Доме профсоюзов, ни барельеф Маршала Победы Георгия Жукова, безжалостно снесенный парой неонацистов, завезенных в «Жемчужину у моря» киевской властью для устрашения горожан. И Одессу с одесситами устрашили гоблины в битами в руках. А в Москве памяти защитников и освободителей Одессы так омерзительно, но красноречиво аукнулось. Как и памяти освободителей Киева, который лег под неонацистов и неофашистов и под жлобье, которое вдруг стало «титульной нацией» и свое врожденное жлобство провозгласило нормой поведения все, что раньше делать было стыдно. На это и расчет организаторов всего, что творится сегодня в Киеве и в Украине, опять тех, кто был «никем», лицемерно, лживо и льстиво провозгласить «всем», объявить их законодателями моды в государстве и вершителями его судеб, а потом за их спиной, и прикрываясь этим агрессивным и тупым меньшинством, вдруг почувствовавшим силу и безнаказанность, обтяпывать свои делишки. Всякие. Но однозначно ведущие к уничтожению Украины.

Ну, и Киева, разумеется. И Одессы. И всего остального. Что не стыдно было показать миру и цивилизации. Похоже, наступает период нового варварства. И сами украинцы это признают. Даже потакающий неонацистам интернет-сайт «Обозреватель» по поводу очередного дня освобождения Киева дал слов историку Станиславу Кульчицкому. И тот, уже старый человек, но тоже вылизывающий неонацистов, как какой-то заправский «декоммунизатор» Владимир «Альцгеймер» Вятрович, признал: «Известно, что Гитлер планировал превратить территорию Украины в часть великой Германии – от Черного моря, от Севастополя и Ялты, до Северного моря. Украинцам здесь не было места – точно так же, как и полякам, и русским, и белорусам, и прибалтам». А его коллега Ярослав Грицак там же добавил: «Как бы мы ни относились к советскому режиму, как бы мы ни относились к Сталину, какие бы ужасные вещи он ни сделал для украинцев, мы должны понимать: если бы Гитлер победил в войне, украинцев вообще бы не существовало, как таковых».

Значит, понимают и идеологи неонацизма, и исполнители, и их обслуга, что творят. Но остановиться, по ходу, не могут то ли плевать им и на Родину, и на Киев, то ли заказ на их уничтожение слишком уж хорошо оплачивается. Но ведь и Иуда Искариот думал, что никто ничего не узнает, а на его век 30 серебряников хватит. Но стыда и позора хватило намного дольше.