Наступила 21-я годовщина теракта в парламенте Армении, в ходе которого было совершено массовое убийство высшего руководства страны. 27 октября 1999 года группа террористов ворвалась в здание Национального Собрания Армении, где в это время на трибуне перед депутатами выступал министр финансов республики Левон Бархударян. Преступники заявили, что совершают государственный переворот, после чего лидер боевиков Наири Унанян подошел к премьер-министру страны Вазгену Саркисяну и со словами «хватит пить нашу кровь» застрелил его.
Резня
После этого, по свидетельствам присутствовавших на заседании журналистов, началась «резня»: террористами были убиты спикер Национального Собрания Карен Демирчян, вице-спикеры Юрий Бахшян и Рубен Мироян, депутаты Армен Арменакян и Микаел Котанян, а также министр по оперативным вопросам Леонард Петросян. Кроме того, от перенесенного стресса погиб по причине сердечного приступа председатель редакционного совета газеты «Айастан» («Армения») Генрик Абрамян.
На переговоры с террористами приехал сам глава государства: Роберт Кочарян согласился на требования боевиков гарантировать им возможность сдаться и на «справедливый суд» в случае, если они выпустят на свободу оставшихся заложников. Благодаря этому уже 28 октября здание парламента было добровольно передано под контроль правительственных сил, а боевики — помещены в СИЗО министерства национальной безопасности.
<
Кто виноват?
Какую цель преследовали террористы, устроив массовый расстрел высших должностных лиц в республике, неясно до сих пор. Современники этих событий выдвинули несколько версий: по одной из них, место имел «американский след»: в ноябре 1999 года между Баку и Ереваном должен был состояться обмен территориями, создававшими «коридор» в Нагорный Карабах и Нахичевань, однако этому противились впоследствии убитые боевиками Вазген Саркисян и Карен Демирчян. Считается, что устранение политиков было выгодно Соединенным Штатам, однако если это действительно происходило так, то в своих планах американцы просчитались: договор, способный помирить Армению и Азербайджан, так и не был подписан.
Другая версия (весьма популярная в самой Армении) считает теракт следствием борьбы между высшим руководством страны. Косвенное подтверждение ей находят показания лидера боевиков Наири Унаняна: благодаря им были арестованы советник президента Алексан Арутюнян, а затем еще ряд сторонников Роберта Кочаряна. Главу государства публично обвиняли в физическом устранении несговорчивых политических партнеров.
Версию захвата армянского парламента по «внутриполитическим причинам» активно поддерживает эксперт центра военно-политической журналистики Борис Рожин. Он убежден, что обвинения в адрес Кочаряна нельзя назвать «беспочвенными». Кроме того, эксперт развенчал еще одну активно ходившую среди армянского населения версию о причастности к теракту самого Азербайджана — по его словам, события последующих лет показали всю невыгодность этой затеи для Баку.
«Размышления о причастности к теракту иностранцев, в принципе, понятны: это традиционная риторика «внешней угрозы», — заметил политолог. — Но я лично не вижу ни одного приятного последствия для азербайджанцев в устранении тех лидеров: благодаря этому власть Кочаряна только укрепилась, а это ни в коем случае не способствовало возвращению Нагорного Карабаха под власть Баку. Линия, которую проводил президент Армении, только препятствовала планам его азербайджанского коллеги, так что, корни этой истории явно лежат в самом Ереване».
Собеседник ФАН также объяснил, почему 27 октября 1999 года захват армянского парламента произошел с такой легкостью: по его мнению, масштаб террористической операции был крайне велик, а охрана первых лиц государства просто не была готова к столь стремительному развитию событий.
«Очевидно, что имелись системные пробелы в работе службы государственной безопасности, — заметил Рожин. — Кроме того, никто, видимо, даже не подозревал, что можно вот так взять и перестрелять часть политического руководства страны. Однако подобное нельзя приписать к чисто армянской безалаберности: мы помним и другие попытки ликвидации глав государств на Кавказе (например, президента Грузии Эдуарда Шеварнадзе), просто эта оказалась удачнее остальных».
Подобная террористская «удача», по мнению политолога, стала возможна благодаря наслоению многих факторов: уже упомянутой расхлябанности местных спецслужб, плохо организованной охране и возможному содействию боевикам со стороны людей, получивших наибольшие политические дивиденды от случившейся трагедии.
«Почти наверняка имел место быть саботаж охранных мероприятий со стороны определенных сил внутри страны, заинтересованных в устранении своих оппонентов, — убежден эксперт. — Но на 100% утверждать этого нельзя».
Три кита антитеррористической защиты
О том, что система охраны первых лиц Армянской Республики была организована из вон рук плохо, согласился и подполковник ФСБ в отставке, президент Союза «Офицеры Группы «Альфа» Алексей Филатов. В разговоре с корреспондентом ФАН он выделил три составляющие успешного предотвращения любого террористического акта, каждый из которых был провален службами безопасности Армении.
«Первая из них заключается в недопущении возникновения почвы для всхода террористических ячеек в стране, — заметил эксперт. — Государство должно быть выстроено таким образом, чтобы никакие политические или религиозные силы в нем даже не думали вставать на насильственный путь для отстаивания своих интересов. Чтобы, условно говоря, «дойти до жизни такой», люди должны чувствовать себя по-настоящему униженными и оскорбленными. К такому итогу может привести любое неравенство — как экономическое, так и политическое».
В отличие от организации реальных боевых действий, добавил собеседник ФАН, террористическая деятельность не требует серьезных денежных вливаний, а потому доступна широкому кругу людей. Задачей государства в этой связи является недопущение у населения даже самой мысли о том, что оно может решить свои проблемы с помощью насилия.
«Терроризм — это оружие слабых, — заявил ветеран «Альфы». — Люди чувствуют себя угнетенными и выходят на тропу партизанской борьбы, потому что для этого созданы соответствующие условия».
Однако в том случае, продолжил Филатов, если создать идеальные условия для предотвращения террористической активности не получается, в ход вступает вторая «составляющая», за которую как раз и отвечают специальные службы. Их агенты должны проникать в потенциально опасные движения, следить за настроениями их участников, планами, а также подготовкой тех или иных акций.
«Иными словами, они должны еще на дальних подступах нейтрализовывать сформировавшиеся ячейки боевиков, — сказал эксперт. — С этой задачей, кстати, успешно справляются российские спецслужбы: почти каждую неделю мы слышим об успешной дезактивации очередной группы людей, готовивших теракт, но практически не слышим о самих терактах. Это свидетельство высокого профессионализма сотрудников наших специальных ведомств».
А если работа провалена и на этом этапе, вздохнул собеседник ФАН, остается заниматься только грамотной охраной тех или иных объектов и лиц, на которые боевики могут напасть с наибольшей вероятностью.
«Должна быть на высоком уровне организована охрана правительственных зданий (в том числе и парламента), а также первых людей в государстве, — считает Филатов. — Однако жизнь показывает, что если не удалось предотвратить теракт на первых двух этапах, то третий уже мало чем может помочь. Нет никакой стопроцентной уверенности, что не попавший в поле зрения спецслужб шахид, обвязавшись своим поясом с бомбами, не залезет в метро, или грузовик, начиненный взрывчаткой, не врежется в колонну военнослужащих».
Охрана не спасет от террористов
В качестве негативного примера ветеран «Альфы» привел теракт в Беслане. По его словам, даже в том случае, если бы захваченную преступниками школу охраняли пять человек с автоматами, это не спасло бы ее обитателей от внезапно подъехавшего автобуса с целым «взводом» хорошо вооруженных и прошедших военную подготовку боевиков.
«Это при том, что к каждому образовательному учреждению приставить пятерых автоматчиков просто нереально, — заметил Филатов. — Так что, на охране в школах у нас сидят бабушки или дедушки, которые вряд ли способны оказать серьезное сопротивление хорошо организованной группе нападающих».
Но даже такое важное государственное учреждение, как парламент, крайне сложно защитить от хорошо подготовленного вторжения, добавил эксперт.
«Не будем далеко ходить: возьмем в пример нашу Государственную думу, — сказал собеседник ФАН. — На входе стоит один автоматчик, который проверяет паспорта, а за ним — еще трое. Но если к ним подойдут десять подготовленных людей, готовых убивать, то они беспрепятственно, застрелив человек 15–20, зайдут в здание парламента и дойдут в нем до любого помещения. Даже в Госдуме нельзя посадить целую группу быстрого реагирования! Хотя, наверное, и стоило бы. Не дай Бог, чтобы у нас повторилось то, что произошло в Армении в 1999 году! Это будет страшный шок для всей страны».
Вместе с тем, по словам ветерана «Альфы», даже серьезный отряд вооруженных людей в каждом государственном и просто общественно-важном учреждении не сможет гарантировать стопроцентную защиту, поскольку «на любую силу можно найти еще большую силу». Именно поэтому, подчеркнул он, так важно пресекать террористическую активность на ее первом или хотя бы на втором этапе.
«Чтобы собрать и вооружить 15–20 человек, требуется провести серьезную организационную работу, — заметил Филатов. — Так вот, задачей спецслужб является как раз ее своевременное обнаружение и пресечение. Профилактику надо проводить. Это намного лучше, чем бороться с угрозами уже на той стадии, когда пара десятков человек в полном снаряжении и вооруженные до зубов штурмуют здание той же Государственной думы».
>